дом леви
кабинет бзикиатрии
кафедра зависимологии
гостиный твор
дело в шляпе
гипнотарий
гостиная
форум
ВОТ
Главная площадь Levi Street
twitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир
КниГид
парк влюбленных
художественная галерея
академия фортунологии
детский дворик
рассылочная
смехотарий
избранное
почта
о книгах

объявления

об улице

Levi Street / Гостиный Твор / Гости / Зинаида Миркина / Грустный гном

 

Грустный гном


Сколько в лесу деревьев? Тысяча и еще раз тысяча, а может быть и больше... И у каждого дерева тысяча листьев, и тысяча, и еще раз тысяча... А сколько у каждого листа прожилок? А волосинок у каждого корешка? Что ты молчишь, открыв рот? До скольких вас учили считать в школе? До биллиона? Ну, а гномик умел считать до ста.  [       Дальше он уже терял счет. Ты думаешь, такая уж большая разница? После биллиона остается еще столько же, сколько после ста, а ты уже потерял счет. И чем скорее ты потеряешь счет, тем лучше. Можешь закрыть рот и сесть под деревом, а можешь оставаться с открытым ртом, если тебе так больше нравится. Только перестань считать, это ни к чему. Надо сидеть тихо-тихо и самому стать как листок или дерево, и тогда ты поймешь. Знаешь, как это бывает во сне? Так мучительно трудно что-то решается, ты находишь сотни сложных путей, а надо только одно – проснуться...
      Так вот, если перестать спрашивать, сколько деревьев и листьев в лесу, если перестать считать их, то можно почувствовать, что их тысяча, и еще раз тысяча, и еще раз тысяча, это какое-то одно тысячеликое существо с одним единственным сердцем, и оно смотрит на тебя так же, как и на маленького гномика, который родился сегодня ночью под листом.
      Когда он родился, в лесу было темно, а под листом и подавно. Каждая минута была для этого гномика все равно, что для тебя год, и потому, когда он прожил десять минут, он уже был совсем большой мальчик. Ты его даже не заметил бы, наверное, но он все-таки был совсем большой мальчик, хотя что такое рассвет – он не знал. Видишь ли, нужно было несколько поколений гномов, чтобы дожить до рассвета. Только очень немногие гномы жили на свете по два часа. Это все равно, как если бы ты прожил сто двадцать лет. Гномов поэтому и представляют себе бородатыми, что маленькими их совсем никто и не видел.
      У нашего гномика был дед – настоящий бородатый гном. Гномик любил забираться к нему на колени, играть с его бородой и слушать его песню. У старого гнома была любимая песня:



В густом лесу лохматый зверь живет,
Шуршит под лапой лист сухой и хрупкий...
О чем молчит зеленоглазый кот
И старый леший, закуривший трубку?

Они садятся где-нибудь у пня,
В овраге темном, на замшелых склонах,
И зажигают молча три огня
Один рубиновый и два зеленых.

Лохматый зверь бредет в густой тени,
Три короля, три старика в коронах
Бредут сквозь лес на дальние огни –
Один рубиновый и два зеленых.

И королям, и гномам невдомек –
Куда ведет, откуда вышло пламя –
Корявой трубки красный огонек
И черный кот с зажженными глазами...



      Так пел старый гном. Мальчик никогда не видел огней. Он не знал, что такое "рубиновый" и что такое "зеленый", но больше всего на свете любил он эту песню. Когда он ее слушал, ему казалось, что кто-то незнакомый открыл дверь его теплого желудевого домика, стоит и зовет его. Там за дверью холодно, он все теплей укутывается в одеяло, но не отрывает глаз от незнакомого и не хочет, чтобы он уходил.
      "Дедушка, спой мне еще про кота и лешего", – просил он всякий раз, как видел деда. Иногда мама ворчала: "И зачем ты ему рассказываешь такие страхи, старый? Не забивай ему голову. Пусть он лучше считает хвоинки и былинки и станет великим ученым".
      Мальчик действительно любил считать хвоинки и былинки. Он был уверен, что если положить одну былинку рядом с другой, и еще одну, и еще, и так до ста, то можно будет узнать, какого размера мир, и стать самым умным и ученым на свете. Вот так однажды он сидел и считал, как вдруг в темноте, прямо перед собой увидел что-то совсем непонятное. Темнота разорвалась в двух местах, и два круга, две дыры двигались. И от этого все вокруг становилось совершенно другим, невиданным и таинственным. "Огни, огни", – прошептала ящерица рядом с ним.
      "Огни, огни", – прожужжала какая-то мошка. Гномик задрожал. Так вот они какие, огни! Было страшно, но больше всего на свете не хотелось, чтобы это исчезло. И все-таки это исчезло. Гномик остался один в темноте и в первый раз в жизни подумал, что в темном лесу чего-то не хватает, может быть, чего-то самого главного. Он постоял так и побрел к дедушке.
      – Дедушка, дедушка, я видел огни! – сказал он, придя к бородатому гному.
       – Я видел два огня! Это кот, дедушка?
      – Два огня? А третьего ты не видел?
      – Нет. Считать-то я умею. Скажи, это кот?
      – Да ты видел кота с зажигающимися глазами. Ты видел вечного кота, который знает тайну.
      – А какую тайну, дедушка?
      – Да ведь ее знают кот да леший, а я не знаю...
      – Дедушка я тоже хочу узнать тайну. Я больше не хочу считать, я хочу только еще раз увидеть глаза кота и узнать тайну.
      – Подожди, может, когда вырастешь, кот и леший доверят тебе свою тайну, а пока не говори никому, что ты видел глаза кота. Слышишь?
      – Слышу, дедушка.
      Старый гном задумался. И маленький тоже задумался, открыв рот, как это любишь делать ты. Ты вот боишься ходить в лес ночью и потому не знаешь гномов. И вообще ты так мало знаешь! Если бы ты знал то, что знают ночные деревья... Ведь им тоже доверили свою тайну леший и кот с зажигающимися глазами. А знаешь, почему? Вот слушай.
      Мальчик-гном все-таки пошел искать кота и лешего и нашел их. Все было точно, как в песне, – ночь, лес и три зажегшихся огня, один рубиновый и два зеленых.       Маленькому гному было немного страшно и так интересно, как еще никогда не было.
       Он стоял и стоял, пока зоркие глаза кота не заметили его в темноте.
      – Ты зачем пришел сюда, мальчик? – спросил кот с зажигающимися глазами.
      – Я хочу узнать вашу тайну, – сказал мальчик, – откройте мне вашу тайну.
      – А откуда ты знаешь, что у нас есть тайна?
      – Но ведь никто в лесу не зажигает таких таинственных огней. Я больше не хочу играть, не хочу считать, я только хочу смотреть на ваши огни и узнать вашу тайну. Откройте мне вашу тайну, пожалуйста.
      – Хорошо. Но только доверие за доверие. Мы тебе откроем свою тайну, а ты нам свою, – сказал леший и сверкнул красным огоньком.
      – Свою? – удивился маленький гном, – но у меня нет тайны!
      – У тебя нет тайны? Ты живешь без тайны? Как же мы доверим тебе свою тайну? Ты же не знаешь, что такое тайна, и не умеешь с ней обращаться. Иди. Когда у тебя будет тайна, тогда приходи.
      И мальчик ушел.
      – А на самом деле, что такое тайна? – спросил он у дедушки.
      – Тайна – это то, что от всех таят, прячут. У тебя должно быть что-то такое, чего никто не знает, – ответил старый гном.
      – А... ну, хорошо...
      И гномик ушел от деда. "Как видно, мне надо рассказать про тот необыкновенный желудь, который я нашел и от всех спрятал. Я думал, что построю из него плавучий дом, и тогда все увидят. А до тех пор никто. А теперь придется рассказать про это коту и лешему, потому что это моя тайна". И он пошел к коту и лешему.
      – У меня есть тайна, я вам доверю ее, доверьте мне свою, – сказал он.
      – Ну, говори.
      Мальчик все рассказал.
      Леший щелкнул пальцами так, что посыпались красные искры и засмеялся.
      – Это тайна? Нет, милый, это не тайна, это секрет, обыкновенный секрет. Ты же совсем не знаешь, что такое тайна. Когда узнаешь, тогда приходи.
      Совсем загрустил мальчик-гном. Что же такое тайна? И как ему ее найти?
      Прошло целых шесть минут, а по-нашему шесть лет. Мальчик превратился в юношу с пушком на подбородке. Гномы никогда не бреются, и потому этот пушок превращается у них к старости в длинную бороду. И вот, когда у мальчика появился пушок, он увидел девочку, у которой был очень маленький носик и губки бантиком, таким розовым бантиком. Девочка ему очень понравилась, и он поцеловал ее прямо в розовый бантик.
      "Ну вот, теперь у меня есть настоящая тайна, тайна моего сердца", – решил он и пошел разыскивать кота и лешего.
      – У меня есть тайна, – сказал он, едва завидел три огня, – мне нравится девочка, я уже целовался с ней!
      Но леший опять щелкнул пальцами и засмеялся. "Ну почему он смеется!.. Кот хоть молчит и только лапой по морде проводит..."
      – Это опять не тайна, по-вашему? – спросил гном.
      – Это дымок, который даже и не коснулся тайны.
      И юноша-гном побрел домой. Ему ничего не оставалось делать, как засесть за уроки поприлежней. Видно, ему никогда не узнать тайны кота и лешего. Он обыкновенный гном, который не знает даже, что такое тайна. И что-то самое прекрасное в жизни, самое таинственное, самое сказочное пройдет мимо него. Это для каких-то необыкновенных существ, а он – самый обыкновенный гном. Так думал он. И девочка ему вскоре разонравилась, целоваться больше не захотелось. Она оказалась глупенькой-глупенькой... И совсем не понимала ничего про тайну, про кота и лешего...
      Сколько деревьев в лесу? Тысяча, и еще раз тысяча, и еще тысячу раз тысяча, а может быть и больше. И после биллиона остается столько же недосчитанного, как и после ста. И нечего думать, что ты намного больше гномика, потому что над твоей головой остается еще столько же неба, сколько над головой гномика... Пожалуйста, не думай, что такая большая разница! Всем одинаково светят таинственные огни ночью, и у всех замирает сердце, всем становится страшно и сладко от песни старого гнома:


В густом лесу лохматый зверь живет:
Хрустит под лапой лист сухой и хрупкий...
О чем молчит зеленоглазый кот
И старый леший, закуривший трубку?



      …Гномику было уже целых двадцать минут, и все его так и прозвали грустным гномом. Он строил теперь желудевые дома и очень любил делать на них украшения и сажать рядом ночные фиалки. Когда их запах становился особенно сильным, он почему-то плакал. И никто не понимал, почему. А однажды он построил плавучий дом на листе и поплыл один по лесному озеру. Озеро было такое огромное, и гном такой маленький! Но ведь небо было одинаково высоко над ними, и потому они сами были почти одинаковыми и могли легко понимать друг друга.
      И вот гном увидел, что озеро протягивает куда-то свои длинные серебряные руки. Он замер и вдруг различил то, чего еще никогда не видел: озеро было красавицей с зелеными волосами, со звездными глазами и с длинными тонкими серебряными руками, которые тянутся неизвестно к кому...
      – Как ты хороша, – прошептал он – и как это я раньше не понимал этого! Но к кому ты протягиваешь свои руки и почему ты плачешь? Ответь мне.
      Из озера вытекал и терялся в траве тонкий ручеек слез... И озеро ответило:
      – Я плачу потому, что руки мои устали. Я столько лет держу их протянутыми. Я так устала ждать...
      – Кому же ты их протягиваешь?
      – Кому-нибудь. Я протягиваю счастье, но никто не берет. Мне так тяжело жить со счастьем на руках, со счастьем, которое никто не берет...
      – Не плачь, я возьму, – сказал гном, – но оно такое тяжелое, что мне одному не поднять. Я пойду и расскажу всем. Никто не видел твоих протянутых рук, а теперь я всем покажу, и все возьмут у тебя счастье.
      Гном причалил свой домик и побежал к другим гномам. Всем, всем, всем надо было рассказать ему о счастье, которое протягивает красавица-озеро... Он стал рассказывать, но странное дело – все ему говорили, что он бредит. Гномы ничего не поняли. И тогда грустный гном тоже заплакал, как озеро... И вдруг он ясно почувствовал, что у него есть тайна. Он хотел ее всем рассказать, но ее нельзя рассказать... И если бы все знали то, что знает он, то все равно это была бы тайна, у всех была бы тайна. Она передается не простым рассказом, а каким-то волшебным прикосновением из сердца в сердце.
      Так вот о чем говорили ему в детстве кот с зажигающимися глазами и леший с красным огоньком! Вот что такое тайна!..
      Но теперь он нигде не мог найти ни кота, ни лешего...
      Он жил одиноко, этот грустный гном, и почти все время молчал. Когда он был один, молчание его заполнялось тайной, и ему было хорошо. Но вот часто, когда рядом бывали гномы, ему становилось и вправду грустно. Доверить им тайну он уже не пытался, он теперь хорошо знал, что тайну можно доверить только тем, у кого есть своя тайна, и он молчал. Когда молчание становилось очень тягостным, его заполняли пустые мертвые слова, и все это было очень грустно. А как ему хотелось доверить кому-нибудь свою тайну! Это так тяжело – жить с протянутыми руками... Куда же это пропали кот и леший?
      – А зачем вам кот и леший?
      Это сказала девушка, такой же гном, как и, он, но девушка, которая была рядом, а он ее не заметил. Оказывается, последнюю фразу он произнес вслух, и она услышала.
      – А зачем вам кот и леший? – спросила она.
      – А? Что вы спросили? Зачем мне кот и леший?... – и вдруг ему неудержимо захотелось рассказать про кота и лешего, рассказать про огни его детства, про то, что так долго лежит у него на душе. Может быть, она даже знает, как найти кота и лешего? А если нет, все равно он выскажется и уйдет. Его же ничто не связывает с этой девушкой.
      Нет, она не знала, где найти кота и лешего. Он уже все рассказал, и они сидели и молчали. Но молчание совсем не нужно было заполнять пустыми словами, оно заполнялось само небом и деревьями. И деревья заговорили:
      – У нас есть тайна, поэтому кот и леший доверили нам свою тайну. Мы идем от того, что глубже нас, к тому, что выше нас. Вот наша тайна.
      Как ясно прозвучал голос деревьев в молчании. Они так отчетливо услышали его – и грустный гном, и девушка. Они вместе прикоснулись к тайне деревьев, и эта тайна связала их так, что они никак не могли разнять рук. "Если деревья доверили ей свою тайну, значит, и я могу доверить свою", – подумал грустный гном. И он доверил ей свою тайну, про озеро.
      А она сказала тихо-тихо:
      – Так пойдем и возьмем то, что протягивает озеро... И небо, и деревья тоже протягивают к нам руки... Я это знаю, это моя тайна...
      И тогда вдруг зажглись три огня – один рубиновый и два зеленых. Да, конечно, это были кот и леший, они появились, наконец. Знаешь, оказывается, ни одна свадьба в лесу не обходится без них. Только они могут разрешить или не разрешить жениться.
      Они проверяют, есть ли тайны у жениха и невесты. Если есть, если те действительно обменялись тайнами, то кот и леший еще открывают им свою и устраивают необыкновенную свадьбу с огнями. Но бывает так, что двое хотят жениться, а тайны у них нет, или у одного есть, а у другого нет. Тогда леший начинает щелкать, пальцами и смеяться, а кот молчит и гасит глаза. Они хорошо знают, что из такой женитьбы ничего не выйдет и что такая любовь погаснет. У людей часто бывают неудачные женитьбы, потому что их женят не кот с лешим, а кто-то другой...
      Больше уже леший не смеялся над нашим гномом. И наконец-то они с котом открыли свою тайну.
      – Наша тайна – вечный огонь. За ночью приходит рассвет. Это пора цветенья огня, а когда цветок огня закрывается, он оставляет свои семена в ночи. Мы – хранители этих семян.



Молчи, как ночь, как тишина, молчи,
Как тишина, повисшая над нами.
Мы все живем в одной глухой ночи,
Мы входим в ночь с зажженными глазами.

В лесу молчащем, где-нибудь у пня,
В овраге темном, на замшелых склонах
Мы зажигаем молча три огня –
Один рубиновый и два зеленых.

Они видны в другом конце земли,
Три огонька в огромных темных кронах
Глухую ночь, слепую ночь прожгли
Один рубиновый и два зеленых.

В каком-то сердце пламя занялось,
Бредет сквозь ночь мерцающее пламя,
И ночь дрожит, прожженная насквозь,
Ночь прожжена горящими глазами.



Гостиная Зинаиды Миркиной





Rambler's
Top100


левиртуальная улица • ВЛАДИМИРА ЛЕВИ • писателя, врача, психолога

Владимир Львович Леви © 2001 - 2017
Дизайн: И. Гончаренко
Рисунки: Владимир Леви
Административная поддержка сайта осуществляется IT-студией "SoftTime"

Rambler's Top100