дом леви
кабинет бзикиатрии
кафедра зависимологии
гостиный твор
дело в шляпе
гипнотарий
гостиная
форум
ВОТ
Главная площадь Levi Street
twitter ЖЖ ВКонтакте Facebook Мой Мир
КниГид
парк влюбленных
художественная галерея
академия фортунологии
детский дворик
рассылочная
смехотарий
избранное
почта
о книгах

объявления

об улице

Levi Street / Гостиный Твор / Гости / Юлия Чаттерджи / Семеро на Радуге

 

Семеро на Радуге


посвящается детям и родителям, дедушкам и бабушкам



Жили-были Дед да Баба, их кормилица – Курочка Ряба, в печи по праздникам – Колобок, не простой – золотой бок, шедевр ручной лепки, да на грядке – вечная Репка.

У Деда – волос редкий, окрик резкий, довод веский. У Бабы – характер едкий, отклик меткий. Ссорясь нередко, но мелко, вдвоем союз слепили, нелепый с виду, но в деле крепкий.

Дети Бабки с Дедом бродят по свету, внуки – в деревне проводят лето. С утра обливает внучат Дед водою колодезной. Дети дрожат, визжат – им и морозно, и боязно. Потом – зарядка, яйцо всмятку. Баба печет Колобки – внуки, мол, будут крепки!
А Дед:
– Крепкими детки скорее станут на репке!

У Деда и Бабы – разные взгляды на питание и воспитание.
У Бабы – одно старание: вырастить деток за целое лето вперед на многие лета!

А Дед:

– Колобки, конфеты – баловство все это! Строгий пост – вот боевое задание!

Внуки – грибы рослые, но, все-таки, червяки, ни грудные, ни взрослые.
Ученье – не только в чтении и к старшим почтении. Важны также поручения.

Это в городе берется вода крайне просто: из крана она, ни жива, ни мертва, льется. А в деревне само собой – только солнце. За водой с ведром – к роднику-ключу, в крайнем случае – к колодцу.

Там, из каменного оконца, из-под очков смотрит, лучится в улыбке Солнце. Спугнешь его ведром – оно встрепенется, с места сорвется и выпрыгнет из колодца, как Колобок, что жжется. Тут – и ведро из рук вырвется, выскользнет, в дно забьется заколдованного колодца.

Молоко в деревне тоже непросто дается. Магазинный пакет открываешь – чуть-чуть выпиваешь, чуть-чуть выливаешь. Корова не пакет и не кран. Наполнить ведро не каждому дар дан. То молоко, то корова на волю рвется. Доярка шепчет Корове:

– Мы с тобою одной крови!

Железно и гулко молоко о ведро бьется. Когда же чаша полна, молоко едят с пенкой и пьют до дна! На живой воде да молоке парном дети растут – кровь с молоком! Мощь небес на ветру, резвящихся звезд, висящих дождей, распирающих гроз вливается в руки, ноги и рост, детишек чертенистый хвост.

Растут бесенята, по правилам сказки, не по дням, по часам – знай, сверяй с башней Спасской!

Основная в детстве закалка – дедовская рыбалка. Стоя с веслом в дозоре, встречаешь жгучие зори. Опоздаешь – Дед опозорит. На сложные скуп он слова: провинился едва – коли дрова! Топором ли, веслом ли зажжешь мозоли, да только того стоит – огонь и в печи, и в крови, и в заре, и в зное!

Во время рыбалки даже сверчок – молчок! Наука: какой червячок – на какой крючок, искусство – если бычок покажет бочок, настроить леску и крючок, как скрипку и смычок.

Поймав нужную волну, то тонешь в небе, то взмываешь ко дну. На волне той уловишь и тишину, и гул трубный ветра, и ливня струну.

На рыбалке не бывает рутины: то русалка, с косой, плетеной из тины, и с хвостом- метелкой, мелькнет в пучине, то Рыбка Золотая, то Щука Зубастая непростая, до хвоста –
улыбка, природное чудо или ошибка. Обе речисты шибко, хитры, не клюют – плюют на наживку, вытягивают жилы из рыбаков-старожилов. Ужимки, прыжки, увертки… Плутовки хвостом заметают следы плавной походки.

Емеля и дядя Сеня – приятели Деда, ценители лени на сене и гении рыбной ловли:
«Владей не имением, а уменьем! Особи Царской крови, несмотря на море уловок на мели и на дне – всегда в улове у ловких.»

Чудеса в решете не сидят за решеткой, сложив плавники кротко. Золотая Рыбка и Щука по водам бродят, по кругу водят. Попав в поводья, на слове ловят. Задев за живое и слабину нащупав, путают рыболова – сковывают вольную волю к новой, привольной доле.

Совет Емели и дядя Сени, по правилам гениев, прост: «Удя удачу, не сетуй на сети! Поймав удачу за хвост, в вопросах будь лаконичен, в запросах будь аскетичен!
Держи аппетиты в узде, не настаивая на мзде! Из всех благ на свете, утех, тех и этих, успехи плавные – самые славные. Главное – чтоб клевало везде!»

Емеля и дядя Сеня командуют детям:
– Проверьте сети!

Щупают Щуку шустрые руки.

А Щука в ответ:

– Эй, малолетний рост! По какому вопросу дергаете за хвост?

Ответ детей незатейлив и прост:

– Хотим приключения и развлечения! Не побоимся коленок лечения! Будут ругать? Не имеет значения!

Устав уроки ловли-торговли брать, валом валит домой рыболовов братия. Без лишних слов вываливают улов. Навалятся на уху и плов – и спать завалятся без задних ног.

Семеро их по лавкам – внуков: от дочки Клавки, сына Севки и сына Славки.

Клавка – братьев моложе, но те детей завели позже. Так что Клавкины погодки –
старшие на охоте и в лодке: Прохор (десять лет капитану) приказ отдает, как следует,
четкий, Демьян – за братом следует размашистой походкой.

От Севки – Аленка с Иваном. Аленка в паре назначена главной, а среди старших – равной.

От Славки – Степан и Федор. У Федора – шаг неровный, но нрав упрямый. У Степана – характер неровный, а ходит давно прямо – на голове упрямой.
Федор Степана два года подряд догоняет, Федора Степка два года кряду – гоняет.
Меж ними – Марья-егоза, словно коза, скачет по пням и ямам.

Бушует среди бурьяна команда веселых и рьяных: десятилетний Прохор (семь лет
в семье – капитаном), следом – Демьян, Аленка – свой парень, Степан – с Иваном да Марьей рядом, и славный Федор – главный.
В капитаны Федору, правда, рано: от горшка – два прыжка, пять лет подрастать до Ивана-Степана.

Каждый в жажде жизни неистов, в деле том иль ином давно стал специалистом.

Любит Аленку Коза Масленка, а Марью-девчонку – Корова Буренка, хотя сестренки в роли доярок – отнюдь не подарок.

Прохор неплох как работник, рыбак и плотник, но баламут: душой – Робин Гуд
и просто охотник. Убивает злодеев дробь. Выбивает зубами дробь, убежав, грозный
разбойник. Выбивает лапами дробь – в ушанке озорной беспризорник.

Демьян, по призванию, рыболов, в любых условиях удить готов: не важен даже
улов. Наловит рыбешек впопыхах – бежит, в мешок их запихав. Обед из тех рыбин так густ и обилен – ни в сказке сказать, ни краской, ни пером описать – «Демьянова уха», в двух словах.

Степан с Иваном колют дрова – строят корабль, ходит молва. Корабль – летучий,
статный, могучий, рвется к тучам, поднялся едва над мусорной кучей. Но мусора горы –
круче, и выше – тучи, чем думал Корабль Летучий.

Федор – разведчик, геолог, герой-добытчик, палеонтолог и археолог. Ископаемых
месторожденья – раскапывает с рожденья. В исканиях вечных – весьма переменчив, к блеску доверчив. В кармане – склад, клад – каждый камень встречный.

У внуков в деревне – своя компания, свое понимание мироздания, свои источники
мира знания, свои ключи к потоку сознания.

В лесу сверкает родник, к камням и кустам приник. И в звучной его речи, и в льющемся человечьем метко- и просто-речии – дети черпнут свежесть глубин и истоков вечных.

С лесного-то родника, подземного тайника, и началась, зажурчала сказка из бабушкиного сундука.

То был черный-пречерный, как орех фундук, плетеный- переплетенный волшебный сундук.
Когда его открывали, он ругался:

– Дундук!

Когда его закрывали, надувал он пузо вдруг, как толстый индюк. Залезали к нему в душу – с ногами, поглубже. В нем били баклуши и прятали уши от дидактической чуши. Ночами в нем спали игрушки, а днем – подушки. Согласно легенде, там жил Лесной Гном: перелез из леса в маленький дом с превеликим трудом.

Хранила там Бабка Волшебный Клубок, с виду – просто Ниток моток, а на деле –
Технической мысли виток.

Шел как-то молодец Федор, на помине легок и бодр, достал Клубок, спрятал в карман порток – и был таков!
Снова в кармане – клад: Клубок, листок, камень и молоток.

Наутро Прохор с Демьяном, Аленка с Иваном да Марьей, и Федор – вслед за Степаном – вскочили ни свет, ни заря: сначала – зарядка, потом – яйцо всмятку.

Баба им – завтрак, а Дед – задание, сроком до завтра – без опоздания: пойти в лес,
главной тропе наперерез, так как времени – в обрез; найти родник, набрать воды, подробно осмотреть следы тех мест посетителей, воды потребителей, рогов и копыт носителей.
Масленку искать там и тут: чемпионка в прыжках в высоту, личный тренер
Марьи-девчонки, ушла из сарая, дачного рая. На воле разбежались глаза – сбежала Коза,
не думая ни о чем, в леса, где земля звенит ключом и небо громит гроза. Как Буренка
говорит, утомил Масленку быт.

В болотную муть, в дремучую жуть – в лес, не куда-нибудь, идут сестры-братья –
рослая рать. Решили с собой брать: шоколадку, если придется несладко, палатку, чтоб отдохнуть (трудно ее собрать, потому – на семерых одну). И вот, тронулись в путь.

По тропинке, проворнее Колобка, привязчивей нитки из Клубка, увязался за колкой
Аленкой-иголкой двоюродный брат ее – Федор, малый бодрый и добрый, в годы свои –
два полных. (К двум годам прилепился хвостик – из младенчества в детство мостик.)

В кармане Федькиных порток – из сундука Клубок; камень, листок, молоток; а также – два паука и раковина (ее река швырнула на берега, во время уборки, волнуясь, что дно не чищено очень давно).

По тропинке решительные лица маршируют в лес, сплетя вереницу. Прокладывает дорогу первопроходец – Прохор. Все – следом за ним и в ногу. Главное в старшем –
Голос страшный, тогда в команде – каждый шаг по команде.

Демьян – второй в цепочке. Взмахнув руками, скачет по кочкам. В рюкзаке, в бидоне – рыбный обед, любимый ответ на любые семь бед.

Далее Марья с Аленкой: собрали, несут Масленке в дар вкусные побеги, дабы
вон удрали Козьи мысли о побеге.

Сестер и Федора задирая, от Прохора с хохотом удирая, по поводу, без повода отставая, танцуют-гарцуют Иван на Степане, Степан на Иване.

Сзади катится Федор: то плетется по ровной дороге, то в гору взмывает – только мелькают ноги.

Наконец деревенское «Кукареку» сменилось лесным «Ку-ку».
Чем дальше в лес, тем больше веток наперевес, тем меньше дружественность небес.
Последний луч солнца тянулся, лез через тесный лес – и исчез.

Остались ребята без солнца одни. Бегут, спотыкаются они. Кругом целый день –
светотень, и лезет под ноги каждый пень. Глядят: хлещет, плещется родник, к кусту и камням приник. Куст рядом грустно поник. Ключом бьет звучная речь. И дуб-великан могучий, что старый корабль летучий, держась особняком, занес ногу над родником –
боится его пересечь: на другом корабле, что в обрыве решил прилечь – уже появилась
течь.

Федор, главный следопыт, исследует следы копыт. Нужен немалый опыт, чтобы, камней слушая ропот, опознать Масленкиных стоп топот.

Выглядывают из-за пня, вытягивая шеи, опята:

– Мы – свидетели, – говорят, – вдоль родника на днях по камням пробегали телята.
Масленку не видели даже маслята – вот так, ребята!

И тут дубовый сучок, цепкий, как рыболовный крючок, схватил за карман порток –
Федора. Сыщик-знаток выронил пауков, раковину, листок, камень, молоток и волшебный
Клубок.

Выкатился Клубок, покатился, в овраг скатился, назад не воротился, сам в гору вкатился, за поворотом скрылся – да о нитке забыл совсем.
За Клубком тащится Нитка, как за раковиной – улитка. Шелестит на тропинке
листок: сползает нитка-улитка из кармана порток, догоняя Клубок.

А Федор мчится, визжит, сжимая хитрую Нитку. За ним команда, бежит, брюзжит,
за спины нехитрые кинув пожитки.

Клубок-колобок, чередуя бок, катится ловко и прытко. Где он прокатился, траву там скосила – науке не ведомой мощности сила. Той своевольной силой по воле вольной Клубок носило, по оврагам и грозным корягам, молниеносным зигзагом.

Привел Клубок грязных–рваных–рьяных Федора – Прохора – Демьяна – Аленку – Ивана да Марью – Степана на земляничную поляну.

Перекликаются птицы:

– Явился, друг, завершив полный круг, не запылился! Концы с концами свел, закруглился!

Ребята глядят, где Клубок – прыг-скок, озорной бок?
Пришли к окончанию Нитки. Клубок спит давно, свернувшись улиткой в створках ладошек Федора-крошки.

Нитки конец лежит.
Рядом, раскинувшись, как венец, повис – дрожит воздушный мост семицветный, ведущий
Сквозь грозы к Свету, к иным берегам, заветным, издалека не заметным – Радуга-мост, Павлиний хвост.

Земляникой наполнив рты, с чудом давно на «ты», Дети готовы взойти на мосты заоблачной высоты!

Сестры:

– Прохор, постой!

Но тот уже – в бой! У Прохора порох-огонь всегда с собой!

Демьян – брата на год моложе, потому, где брат – там и он тоже.

Иван на Степане, Степан на Иване к любым оборотам и поворотам готовы заранее.

Аленка с Марьей – домиком брови, недовольны дорогой-судьбою:
– С братьями надо бы быть посуровей. Ох, уж этим братьям – все в облаках витать бы!

Федор забраться на Радугу рад, там ведь – Степан, брат-акробат. За Степой Федор идет след в след без малого пару лет.

Велик мост – да мал возраст и рост! Взойдешь на мост, перейдешь дождь насквозь под обстрелом гроз – себя превзойдешь и даже перерастешь свой рост!

Малый Федор непрост: перебросил он Клубок через радужный поток, в поисках пути-дорог. Робок игрок, да ловок бросок!
Нить времен – гибкий трос. По тающим граням скороходами-ногами Дети пробегают, лучи-тучи раздвигая.

Перерезало молнией небо от солнца до звезд – оборвался небесный Мост, разлетелся Павлиний Хвост. Когда б не волшебный Клубок, не один бы ушиблен был бок.

Рассыпались радужные брызги. Зажмурившись: «Надо же!», – быстро до свиста с воздушной горы осыпались с визгом Дети, повиснув на нити событий, в небе рисуя зигзаги.

Очнулись они в овраге. Вокруг – одни коряги. И слева, и справа – все тот же лес,
стволы да палки наперевес. Над лесом – небес обрез и обрывки Моста. В руках – Нить спасительная Клубка. Позади – путь краткий сквозь пропасть небес, через лес, всем тропам – наперерез.

Отряхнувшись от переполоха, хорохорятся Прохор и Федор-кроха:
– Дела, бесспорно, идут неплохо!

Демьян вытирает Клубок и потирает бок. Сестер пробирает хохот. От кувырков
Ивана – Степана в небе стоит грохот, под небом – потоп, топот и ропот.

Много воды из туч утекло, много путей-дорог пролегло. Выбралась из оврага, раскидывая коряги, веселая ватага, полная отваги.
Сыщики ищут в земле сыпучей, в могучих кустах, густых травах жгучих, гладких листах и колючих – не пробегала ль Масленка в этих местах, не прилегла ли, устав.

Застелило лес теплой ночью, покружилась, улеглась суматоха. Под ногами да ветрами сохнут, стрекочут бумажные клочья.
День ложился не очень гладко, но сложился к ночи неплохо. Поставлена палатка,
Демьянова съедена уха, поделена на всех шоколадка.

Пока суд да дело, в куст шустро и смело шагнул через кочки вечно беспечный одиночка – кроха-разведчик. Кусты перелез и – в лес. Без совести зазрения из поля зрения
исчез.

Сестры и братья спохватились, за головы схватились, все ли на месте. На месте есть из семьи, из семи– только шесть.
Долго вместе во тьме возились, прочесывали куст весь, шуршали, шарили – нет ведь
Феди ни там, ни здесь.
Нашли лишь потерянный Клубок на месте хитросплетенья дорог.

Плачут Марья с Аленкой:

– Начали правильно дело правое – шли за Масленкой... Дело не довели до конца – за новое надо браться: видно, Темные Силы в лес увели Братца!

– Эх, упустили случай подраться! – мучается Иван на Степане.
Прохор пилит Демьяна:
– Ты рядом стоял! А Федора не задержал, когда он в бурьян бежал! Что же ты,
Брат Демьян?

Сложили в сундук небес обрез, и в темноте слеп и глух стал лес. Утро вечера мудренее – и небо, и мысли с утра светлее.
Заснули ребята вповалку – во сне вздыхают, переживают: Федора жалко.

Демьян во сне над лесом летает, находит брата на сосне, в охапку его хватает.
Иван со Степаном, акробаты, во сне затеяли подвиги ратные ради брата, драку
с врагом Детей потерянных – холодным, голодным Мраком.

Наступил рассвет. Зарезвились мурашки на сонной коже. Сквозь рубашку тумана проступало небо все строже и строже. Утро устало сбросило с леса одеяло.

Глаза протирают Прохор с Демьяном, Иван со Степаном, Марья с Аленкой. Пора отправляться в путь-дорогу за Федором и Масленкой. Свернули палатку, согрелись зарядкой, наелись остатков ухи и сладкого, вздохнули было о колобках, молоке да яйце всмятку – и вдаль по дороге, то в ямках, то гладкой, вдоль нити Клубка, играющей в прятки, пустились они без оглядки.

Волшебный Клубок не зря отклоняется вбок. Знает он толк в протоптанной логике троп и дорог.

Несется Клубок на восток, родной почуяв карман порток. Прохор его догоняет, Демьян – Прохора обгоняет, Степана – всадник Иван подгоняет, Аленка с Марьей – рать комариную разгоняют.

Мчатся все, воздуха гладь отчаянно рассекая, мысли нечаянные печальные пресекая.

Вдруг путь-дорогу пересекает нелепая лапчатая птица: идет – мечтает, лис не боится.
Прохор кричит:
– Это гусь! Бежим, Демьян, дальше, не трусь!
Демьян отвечает:
– Я, ведь, и не боюсь! Но, если глазам верить, это, все-таки, лебедь – никак не гусь!

Гусь-лебедь голову наклоняет, ребят за ним следовать словно склоняет, глазом косит.
Прохор следит, какой знак подаст им Клубок – знаток беспристрастный дорог.

Побежал Гусь-лебедь, крыльями хлопая. За птицей – Клубок, за нитью – Дети.
Домчались вместе, дружно топая, до опушки. Застыли как вкопанные. Стоит там, на месте
перебирая не то столбами, не то ногами, садовый домик или избушка.

На поляне пасется, на радость Аленке, персоной собственною – Масленка.
Сидит, причесанный и умытый, в штанах зашитых, серьезный и гордый, малыш – вылитый Федор.

Рядом другие ребята теснятся на пнях, как опята. Перед ними – пол-литра меда в горшке и яблоки золотые в мешке.
На выступе твердом – ведра: одно – воды живой полное, в другом – молоко Масленкино, пенкой-пленкой подернуто.

Из избушки выходит, глазами поводит, на клюке повисла знаком вопроса –
Бабка, в переднике (одновременно – мешок и пояс), с зычным голосом, хищным носом,
с растрепанной, как метла, косой, с одной ногой – костяной, а другой – босой. Глаз левый – раскосый: не раз дралась с залетной осой, а правый – от природы косой.

Заметив партию новых бойцов – на вид сорванцов, руками украсив бока, Баба Яга –
клюку в сторонку:
– Ага! Позвали, значит, гостей! Знать, мало на даче затей! А Яга – пирогами встречай теперь почти десяток новых детей!

Завидев своих, Федор резво срывается с места и – в бегство. Сердиты братья и сестры, нет Федьке скидки на детство. Ругаться с семьей бедняге непросто: ни возраста не хватает, ни роста!

– То-то, смотрю я, ребенок, как будто, не наш! Стара стала, путаюсь среди тутошних Саш, Маш и Даш! Десять у нас малолетних воителей. Иван с Василисой приходятся им родителями. А мне им приходится быть – радетелем и смотрителем. Василиса – жена Премудрая. Посол Чудодейственной Воли – работа нудная. Вылетают они с Царевичем и водителем – Змием Гуревичем поздним утром, обратно летят с Волком попутным, не менее поздним вечером. Порою, шутка ли, круглые сутки – в кругосветных они путешествиях, в зонах бедствий и боевых действий – сочувствуют и содействуют, одним словом, чудодействуют.
Пока в мир супруги несут Добро, проходит жизнь скоротечная. Здоровье одно у меня, и не девичье, а деткам их родным я няня вечная! Только и слышишь:
– Могу-не могу,
– Потом помогу,
– Угу, –
И:
– Агу.
Превратили страшную Ягу, старшую в мире Каргу, в прислугу-подругу поровну – Арину Рудольфовну, тьфу – Родионовну!
Хорошо, гуси-лебеди есть – детей-то не перечесть! Приходится гусям-лебедям по будням и выходным дням гонять, собирать бесенят на ужин – по лужам, деревьям да пням!
Говорю же: детей всех подряд не хватайте, сначала пойманных пересчитайте! Схватили, видать, по ошибке: мальчишка сам-с-усамистый шибко, вылитый наш Сусанин – Василисин Иван-сынишка. Вечно он где-то блуждает – здесь каждая третья сосна его знает!

Приглашает Яга радушно проворных гостей в избушку. Сторожка переминается с одной ножки курьей на другую.
Яга распинается, извиняется:
– Зайдите с другой стороны, там крыльцо – парадное дома лицо. Сломалась наша
Избушка. Леший знает, чинить как старушку. Раньше так и скакала по всей опушке, но в те времена – не вернуться. Теперь трудно ей – вокруг обернуться, кругом повернуться.
Народу в комнатах – не развернуться. Пол так и скрипит, все грозит прогнуться.

Ребята чуть-чуть испугались: не просто старушка – Яга ведь.
А Яга:
– Пеку колобки я, шедевры ручной лепки, не менее пышные-крепкие, чем у вашей
Бабки из сказки про Репку!
Что касается репутации, так я – не то что детей, животных почти не ем, по этическим соображениям! Хочу стать вегетарианкой, стройноногой, с ровной осанкой. Утверждают философы многие, что у каждой Яги, господи помоги, есть способности к йоге! У йогов – нелетные руки-ноги и собственные к звездам дороги. Летать могут с ночи
и до утра – не нужна им даже метла!

Прослушав Яги монологи, ребята прогнали остатки тревоги.

Яга настояла:
– Милости просим!
Заходят братья и сестры в гости. В дверь без поклона не пройдешь – за лето прибавили в росте.

Каждый из наших путников нашел себе в деле соратника-спутника: Прохор –
Луку-охотника, Иван со Степаном – Прокла-плотника, Демьян – рыболова Саню, Федор, конечно – Сусанина Ваню, а девчонки Марья с Аленкой – веселых поклонниц Масленки.

Иван со Степаном дразнят Ивана Сусанина:
– Эй, Царевич!
Иван достает игрушечный меч: восточным единоборствам учит его Змий Гуревич!

Федор в избушке совсем прижился, со всеми жильцами передружился.

Демьян и Прохор с Саней, с Лукой рыбачьим-охотничьим делятся опытом, то с кулаками, то с хохотом.

У Марьи с Аленкой – подружек куча: приемных внучек у Бабы Яги – больше, чем нужно.

Коза Масленка рада Аленке и Марье:
– Привет, девчонки! Готова вернуться в дом ваш! Устала от тутошних Маш, Даш и Глаш. Доярки из них даже хуже, а рук у них втрое больше, к тому же!

Яга вызывает гусей-лебедей:
– Из вас быстрый самый – Гусь Прохиндей, вот письмо тебе, вылетай теперь на тот конец леса скорей!

Летит на другой леса конец со скоростью света гонщик-гонец: в клюве – письмо, на письме – тесьма. Читайте далее текст письма.

– Волнуетесь, знаю, весьма, где, собственно, внуки. Грустите, небось, в разлуке?
Не бойтесь! Али Яга не баба? Али Яга не нянька? Все понимаю! Пред папой-мамой нам отчитаться надо бы за каждого Ваньку, за всякого Встаньку! Доставлю детей в лучшем виде! Надеюсь, и я не останусь в обиде. Зайдешь, может, Дед, к Яге-старушке, поправишь здоровье Избушки? Как вы там с Бабой, все – в сказке про Рябу, беглого Колобка да Репку? Здоровье тогда и вправду должно быть крепким!

Накормила Яга детей. Пора провожать гостей. Записали ребята – Лесного Штата широту, долготу, в общем – координаты. Добираться надо по той из дорог, которую укажет Клубок. Путь недолог будет и прост, если использовать Радугу-мост.

Готовы семь Лебедей-гусей вернуть в семью семерых детей, понесут их на тот конец Леса по летным тропам небесным.

На память о Лесе и Лете Яга готовит в дорогу детям развивающие дары – ничего нет чудесней для детворы совместной и интересной игры!
Расскажем кратко о каждом подарке.

Во-первых, в упаковке компактной – комфортная чудо-палатка. Не холодно в ней
и не жарко.

Подарок главный – громадная заколдованная карта. В комплекте: ружье – для Прохора, чудо-удочка – для Демьяна, инструментов веселых набор – для Ивана-Степана, «Пособие
Юной доярки» (на картинках – Коза Масленка) – для Марьи с Аленкой , для Федора –
Старый Клубок, тот самый.

К ружью есть инструкция, в ней – задания (оружие – многофункциональное).
Сначала задание – математическое, скучное, но методическое. Перед тем, как выстрелить дробью, сложи-ка, попробуй, дробь с дробью, сначала – обычную с обычной, потом – десятичную с десятичной.

А вот и второе задание, успешное важно решение. На карте волшебной –
мишени: звери карточные и здания. Представляют в каменных лицах прославленных
Царств-государств столицы, а в лицах породы «лисица-куница» – пространства лесные,
куда каждый житель столицы на выходные стремится.

Десять шагов отмеряй – из любых положений стреляй. Задача – попасть в десятку.
Если десятка – всмятку, Гусь-Лебедь тебя отнесет в ту точку на карте, куда дробь точная
попадет.

Сначала осмотр столицы с высот полета птицы. После в лесах – на лис-уток охота, и вновь в небесах – двое суток полета.

Теперь – подробнее чуточку о Демьяновой чудо-удочке. Главное задание –
на знание названий видов рыб и вод их родных. На карте синеют вкрапления шелкового тиснения: переливаются капля за каплей, в полноводном объеме – реки и водоемы.

Задача – закинуть Удочку мимо столичных улочек в речные закоулочки, с десяти шагов. Коль скоро ты рыболов, опознать будь готов водоем и улов. Если выудил Крокодила – знай, что закинул Удочку где-то в районе Нила. Толкового рыболова Лебедь-гусь, безусловно, забросит, куда душа рыболовная просит.

Подарок третий – набор инструментов, веселый строительный эксперимент. Освоишь пилу и топор, сдержишь их мощный напор, сделаешь в нужной точке упор –
Построишь Корабль Летучий, который продержится в тучах пару часов без опор.

Девчонкам подарок особый – молочного вроде пособия, в комплекте с козой
Масленкой. Лучший козе подарок – Марья с Аленкой, прошедшие курс молодых доярок.

Говорит Яга напоследок, кривой расправляя бок, рукой поправляя передник:
– Держи-ка, Федор, Клубок, из нитей судьбы Колобок – мой старый подарок вашему Деду на сорокалетие в среду. Ты – Деда прямой наследник. Клубок – между миром людей и миром идей посредник. Да поможет тебе заводной знаток жизненных троп
и дорог! Будь добр, держи Клубок, Федор, рукою твердой, будь дерзок и бодр! В поисках собственной дороги не знай покоя, не бойся боя! Не стыдись ступить невпопад и не попасть в общий лад! Сквозь суть устоев труден путь героев был даже триста лет тому назад.

На заре все семеро гостей оседлали Гусей-лебедей. Летят дети, будто сами, под синими Небесами, над синими же Лесами.

Наконец лесное «ку-ку» деревенским сменилось – «Кукареку». Струсили Лебеди-гуси: «Вдруг зажарят, вдруг не отпустят...»
Упрямятся, не хотят доставлять прямо к дому ребят.


Устроили детям посадку на дубовом суку, с пересадкой – на сук соседний, оттуда – из веток лестница вниз на траву. Мягкой посадки – всем на лугу!

От луга и до порога прямая ведет дорога. Кудахчет Курочка Ряба. Встречая ребят,
Рябе вторит Баба, причитает:
– Приедут родители, а мы с Дедом за детьми не уследили, видите ли! Растили родимых внуков по всей науке и творчески, а дети попали в руки, антипедагогические –Яги, как ее там по отчеству... Не успела напечь Колобки-пироги, родительский отпуск
закончился!

Дед хмурится, Коза жмурится, внуки потупили взоры, дуются:

– Подумаешь, уходили до завтра – исчезли на целое лето! Зато перешли Радугу-мост, себя превзошли и переросли свой рост – главное это! А Баба Яга не просто Карга,
она нам как бабушка дорога!

Дед и Баба недолго ворчат, души не чают в любом из внучат. Дети Радуге рады, и ладно – Деду с Бабой и то отрадно! К тому же вернули домой Козу, послушным деткам –
Кормилицу, а сорванцам– Грозу.

Только дети вернулись из походов-полетов, как по небу потянулись стаей хвосты
самолетов, тая от края до края, кругами от юга до вьюги.

Прилетели вместе: Клавка, Севка и Славка, да Севки и Славки супруги. Радуются родители, как подтянулись сами и как загорели-вытянулись их, мал мала, воители.

На столе разместили тотчас подмосковный торт. Родители начали свой рассказ про заморский курорт.
Прилетела туда как-то утром Василиса – леди Премудрая. В миссии миссис Василисы есть доля и моды писка, и своего рода риска.

Василиса дала интервью журналу «Просто – агу»:
– Я сидеть с дитями долго не могу. Наняла им в няни Бабушку Ягу. Пока дети учатся – всем, кто в мире мучается, лучше помогу! Чувствую себя по-человечески, когда лечу с супругом – Вань-Царевичем и верным другом – Змеичем Гуревичем, по зову человечества, внутри и вне отечества!

Про Бабу Ягу, Радугу-дугу, Лес, стволы-ветки наперевес и про Клубок, озорной бок, хитрые дети – молчок.

Только Федор, крутясь, как волчок, щебечет-стрекочет про страшную ночь, Гусей-лебедей, мосты в небесах – впрочем, как и все дети, о чарах и чудесах.

Родители и чудеса на разных живут полюсах, хотя и те, и другие летают порой в небесах. Слушает мама Федора без опаски, радуется: вне города дитя развивают прекрасно природные краски и бабушки сказки.

Настала время прощаться Деду и Бабе с внуками, детям пора встречаться с уроками
и науками.
Собирает лето одежду, торопится, ветром носится. Пустеет лес, и солнце в колодце за теплые тучи просится.

Заснет молоко под пенкой в ведре, родник – подо льдом и рыбалка – в реке. Нападут-опадут снегами на траву-листву облака. Поднимутся еле, когда их метели
подкинут слегка, и с неба дождем из ведра – вновь окунутся в снега, потопят снега.

За облаками весна, не за горами лето. Ворвутся они с другого конца Света, путаясь в переулках Сна, слетая с Радуги-моста. И сказка об этом из уст перейдет в уста!

Разобрали мал мала воителей по автоконям своим родители.
Ребята едут из лета: с Чудо-палаткой и Картой Белого Света, Клубком – для Федора, Ружьем – для Прохора, Удочкой – для Демьяна, Инструментами – для Ивана-Степана, и пособием – для Марьи с Аленкой (в деревне осталась – устала Коза Масленка).

Даже в пределах блочных зданий рукой не достать потолка познания тайн мироздания. Играй, детвора, творя, открывая миры, покоряя моря! Ждет каждого
отглаженный ворот и наряженный Город. Завтра – Первое, однако, Сентября!




Rambler's
Top100


левиртуальная улица • ВЛАДИМИРА ЛЕВИ • писателя, врача, психолога

Владимир Львович Леви © 2001 - 2017
Дизайн: И. Гончаренко
Рисунки: Владимир Леви
Административная поддержка сайта осуществляется IT-студией "SoftTime"

Rambler's Top100